Харьков с высоты птичьего полёта

Лариса САЛИМОНОВИЧ, журналист
Специально для «Первого экскурсионного бюро»

За Харьковом устойчиво закрепился имидж крупного индустриально-научного центра, где суховато-деловой стиль жизни доминирует во всем — в истории, архитектуре, культурных традициях и даже характере горожан. В известной степени это так и есть. Свободный дух переселенцев из Приднепровья, которые, собственно, и заложили первый кирпич в фундамент будущей Харьковской крепости, будто перевоплотился в суховатую рациональность ради большей устойчивости. Но если глубже познакомиться с историей города или пройти его старыми улицами с путеводителем в руках, то появится ощущение совершенно иного пространства — открытого и свободного, где легко приживаются новые идеи. Именно в Харькове был основан первый в истории Украины университет и построен первый отечественный небоскрёб. Здесь впервые в СССР и во второй раз в мире расщепили атомное ядро, сконструировали самый лучший танк Второй Мировой войны, построили, а главное — сохранили самую большую площадь Европы, открыли первый украинский кинотеатр... А начиналось все с Харьковской крепости, возведённой в ХVII веке на месте древнерусского городища, полностью разрушенное набегами монголо-татарской орды.

Форпост «Дикого поля»

Очень быстро из оборонительной крепости Харьков превратился в большой город

Университетская улица и Соборный спуск по праву считаются историческим центром современного Харькова. Именно здесь в 1654 году (по другим данным — в 1930-м) разбили первый курень переселенцы из Правобережной Украины, которые бежали на земли Московского царства от руины времён восстания Богдана Хмельницкого. Властитель соседнего государства не только позволил пересечь границы так называемого «Дикого поля», но и всячески поощрял великое переселение щедрыми земельными наделами и налоговыми льготами. Одной из самых больших привилегий было разрешение устроить казачье самоуправление на полковой основе, автоматически закрепившее за слобожанами миссию хранителей южных рубежей русских земель от набегов крымских татар. В результате, южнее белгородской границы за достаточно короткое время возникло около 300 оборонных крепостей, среди которых была и Харьковская. Ее начали строить по чертежам чугуевского воеводы Григория Спешнева. Это был частокол из заострённых деревянных брёвен, обнесённый рвом и валом длиной в 1150 метров.

Далее харьковский форпост постепенно расширялся и укреплялся в соответствии с тогдашними требованиями фортификации. Здесь построили оборонительные башни с воротами и дозорными надстройками, возвели из грубых конструкций стены, внутренние помещения с бойницами. Восточная часть укрепления пролегала примерно в районе нынешних стен Харьковского университета искусств и Дворца Труда, Западная — вдоль крутого берега реки Лопань. Внутри крепости впоследствии были возведены Успенская церковь, Государственный двор, пороховой погреб, жилые дома казаков и русских служивых людей. Ещё более Харьковская крепость укрепилась в 1709 году по прибытии в город московского царя Петра I. Тогда в ней были достроены пять бастионов и дополнительная линию укреплений.

К сожалению, сегодня остатки крепости не сохранились. О ней напоминает разве что крутой вал на берегу Лопани, который служит прекрасной смотровой площадкой. Да ещё высокие стены Свято-Покровского монастыря, который когда-то тоже располагался на территории старого военного укрепления.

Духовно-просветительская троица Харькова

Университетская улица и Соборный спуск соединяют между собой три крупнейших духовных центра города — Свято-Покровский монастырь, Успенский и Благовещенский соборы. Все три святыни возникли на месте старых деревянных церквей, которые в разное время были уничтожены пожаром. Добравшись к Террасному скверу возле станции метро «Советская», можно увидеть золотые купола этих храмов, которые считаются архитектурной изюминкой центральной части города.

Трехглавый Покровский собор (главное культовое сооружение ныне действующего мужского монастыря) был построен в 1689 году на средства казаков Клочковской слободы. Это памятник украинского барокко. По композиции он напоминает деревянные храмы с отделённой колокольней, характерные именно для украинской архитектуры.

Свято-Покровский монастырь

Успенский собор

Благовещенский собор

В конце XVII века рядом с Покровским собором полковник Ф. Шидловский построил себе двухэтажный каменный дом — один из красивейших в тогдашнем Харькове. И хотя этот добротный особняк не сохранился до наших дней, он успел войти в историю как помещение, где разместилось первое высшее учебное заведение Слободской Украины — Харьковский коллегиум. Его основал в 1726 году епископ Епифаний Тихорский на базе славяно-греко-латинской школы, переведённой из Белгорода.

Коллегиум готовил своих питомцев к духовной и разнообразной светской деятельности. Учились там молодые люди, успевшие получить образование в церковно-приходских школах и бурсе, находившихся неподалёку. Сегодня в этом здании находится центральный корпус Академии культуры, а спуск, где она расположена, и до сих пор называется Бурсацкий.

Кстати, именно благодаря харьковским бурсакам украинский язык пополнился колоритным словечком «ракли». Дело в том, что спудеев этого учебного заведения плохо кормили, поэтому они были вынуждены зарабатывать себе на хлеб насущный частными уроками, демонстрируя завидную осведомлённость в мировой литературе. Причём в своих повествованиях почему-то чаще всего вспоминали подвиги древнегреческого героя Геракла, имя которого устойчиво закрепилось и за бурсаками. Поэтому во время обеденного перерыва в бурсе, когда ватага голодных ребят направлялась вниз по спуску к Благовещенскому рынку, торговцы начинали выкрикивать: «гераклы» бегут! Поскольку же вечно голодные и бедные студенты любили ненароком что-то украсть из базарных ларьков, первый слог в имени древнегреческого героя постепенно исчез в эмоциональной экспрессии выкриков торговцев. Так харьковские бурсаки с «Гераклов» превратились просто в раклей, а украинский язык пополнился довольно ёмким по содержательной экспресси словом.

Но при всех материальных невзгодах, Харьковский коллегиум сыграл ключевую роль в становлении одного из самых больших мегаполисов Слободской Украины. В первые годы в его стенах училось около 400 человек, но со временем количество студентов выросло почти вдвое. Программа учебного заведения была основана на базе учебного плана Киево-Могилянской академии, в который добавили сначала математику, географию, иностранные языки, а впоследствии ещё и прикладные науки — геодезию, инженерное дело, артиллерию вместе с художественными предметами. Прославился Харьковский коллегиум и тем, что его выпускником, а затем и преподавателем поэтики, древнегреческого языка и христианского благотворения был украинский философ Григорий Сковорода.

Памятник известному мыслителю в Харькове установили в 1992 году поодаль того места, где находилось помещение коллегиума. То есть в Террасный сквер, у стен Покровского монастыря. Автор памятника — киевский скульптор Иван Кавалеридзе. Кстати, этот бронзовый постамент должен был быть построен в столице, но не прошёл идеологической «экспертизы» у партийных функционеров, поскольку художник рискнул изобразить Сковороду с Библией в руках. Харьковские партийцы тоже долго не давали «добро» на установку памятника, поэтому он несколько лет пролежал в запасниках. И только после активного напора патриотически настроенной общины философу таки нашлось место в самом центре Харькова, где сходятся в духовном треугольнике три самых главных культовых сооружения города и где он сам любил бывать.

Вошёл в историю Харьковский коллегиум ещё и потому, что благодаря созданной им образовательной базе стало возможным открытие в городе Императорского университета — первого университета тогдашней Украины и второго на её нынешних территориях после Львовского. В начале XIX века Харьков был небольшим городком, поэтому получить разрешение на открытие учебного заведения такого уровня удалось исключительно благодаря энтузиазму «украинского Ломоносова» — Василия Каразина. Официальный указ об учреждении вуза вышел в 1804 году. А уже в начале 1805-го в его стенах училось 57 человек. На улице Университетской возле Успенского собора и поныне сохранились первые помещения харьковской Альма-матер — корпус и студенческая церковь, где сейчас размещаются соответственно Украинская инженерно-педагогическая академия и Украинский культурный центр.

Корпуса Харьковского коллегиума

Существует мнение, что именно благодаря появлению университета Харьков стал тем городом, каким он является сейчас — крупным научным, образовательным и индустриальным центром. Ведь на базе этого учебного заведения со временем возникло сразу несколько образовательных и научно-исследовательских институтов, которые дали мощный толчок фактическому универсальному развитию мегаполиса.

Чудодейственная Озерянская святыня

У каждого города есть своя легенда, что придает ему какую-то особую значимость. Для Харькова такой стала история Озерянской иконы Божией Матери, что на протяжении двух веков наполняла сердца горожан верой в возможность Господнего чуда. В её честь в губернском центре и его окрестностях построили сразу несколько культовых сооружений. И все это потому, что ни один храм не мог вместить всех мирян, стремившихся приложиться к чудодейственному образу Богоматери.

Крестный ход

Появление иконы в Харькове поражает своей невероятностью. По легенде, нашёл её косарь в Озерянской местности близ городка Мерефа. Крестьянская коса разрубила пополам какой-то предмет, и человек неожиданно для себя услышал жалобный стон. Подойдя ближе, крестьянин увидел две половинки иконы с образом Божьей Матери и Младенца, у которых горела свеча. Потрясённый увиденным, косарь принёс свою находку домой, а наутро заметил, что она куда-то исчезла. Прибежав на место вчерашнего чуда, человек нашёл её абсолютно целой. Причём подле неё струился ещё и целебный источник.

Долгое время удивительный образ хранился в Куряжском Свято-Преображенском монастыре, ставшим местом многолюдного паломничества мирян. Говорят чудодейственная икона могла исцелять от тяжёлых недугов и даже вылечила в детстве от слепоты известного украинского писателя Григория Квитку-Основьяненко. В монастырь привела его мать после того, как потеряла всякую надежду на врачей. Она долго молилась возле Озерянской иконы, а потом умыла ребёнка святой водой из Онуфриевского источника, и произошло великое таинство — мальчик постепенно начал прозревать. В молодости, помня об этом, будущий писатель намеревался постричься в монахи и даже некоторое время был послушником в Куряже. А когда все же вернулся к светской жизни, длительное время помогал святой обители материально.

Впоследствии желающих приложиться к лику Богородицы и Младенца стало так много, что 16 октября 1843 года, по многочисленным просьбам харьковчан, император Николай Павлович разрешил проводить в городе так называемые крестные ходы. С тех пор 30 сентября ежегодно Озерянскую икону в сопровождении духовенства и прихожан с церковными песнопениями переносили из Куряжского Преображенского в харьковский Покровский монастырь, где она находилась до 22 апреля. А потом пешим шествием, во время которого в городе останавливалась любая деловая активность, несли опять в Куряж. В районе Холодной Горы, где сельская процессия встречалась с городской, для большей торжественности соорудили небольшую часовню, а впоследствии и Свято-Озерянскую церковь. Одноимённый храм возник и на территории Свято-Покровского монастыря, куда икону заносили 30 сентября. Причиной такого строительства стал тот факт, что ни одно из культовых сооружений святой обители не вмещало всех мирян, которые массово сходились на молитву к образу Богородицы.

Оба Озерянских храмы сохранились до наших дней, чего не скажешь о самой иконе. Она бесследно исчезла в 1926 году. По одной из версий, кто-то посягнул на её дорогую оправу, по другой — харьковскую духовную святыню уничтожили идейно настроенные красные партийцы.

Два символа Харькова

Памятник Тарасу Шевченко	Беседка «Зеркальная струя»

Если пройтись по улице Сумской от Свято-Покровского монастыря в сторону площади Свободы, то на пути встретятся два самых известных архитектурных символа Харькова — памятник Тарасу Шевченко и беседка «Зеркальная струя». Первый был сооружён скульптором Матвеем Манизером по проекту архитектора Иосифа Лангбарда в марте 1934 года и считается одним из лучших монументов Кобзарю. Вырасти до такого статуса памятнику не помешал даже тот факт, что его возвели в стиле сталинского барокко и по всем канонам идейных тонкостей соцреализма. В плане монумент представляет собой своеобразную архитектурную спираль с 11-метровым трёхгранным пилоном, который внутри венчает фигура Кобзаря. По кругу пилон окружают 16 динамичных статуй, в которых легко угадываются герои произведений Тараса Шевченко и советские символы трудящихся, которые вдохновенно борются за своё право на лучшую жизнь.

Кстати, в образах этих героев запечатлелась часть и тогдашней истории, ибо автору памятника при работе позировали известные актёры харьковского театра «Березиль». Так, женщину с ребёнком на руках, которая ассоциируется с Кобзарёвой Екатериной, Матвей Манизер создавал по образу Натальи Ужвий, молодой крестьянки — из Сусанны Коваль, повстанца времён Колиивщины и крестьянина с жерновами на плечах — с Амвросия Бучмы, старого запорожца — с Ивана Марьяненко, молодого парня с косой в руках и крепостного со связанными руками — с Леся Сердюка, красноармейца — с Ростислава Ивицкого.

Памятник влюбленным

Беседка «Зеркальная струя», расположенная в сквере Победы напротив Оперного театра, имеет не менее интересную историю. До марта 1930 года на этом месте находился один из красивейших храмов Харькова — Мироносицкая церковь. Но после того, как компартийные деятели уничтожили её в ходе борьбы с культовыми сооружениями, святое место осталось, без преувеличения, пустым. Чтобы занять пустырь чем-то полезным, здесь разместили троллейбусное депо, вид на которое открывался прямо из окон старого здания обкома компартии. Это и не понравилось тогдашнему первому секретарю ЦК КПУ Никите Хрущеву, в конце 40-х годов приехавшему в город с рабочим визитом. Почтенный гость, возмущённый отсутствием красоты, приказал немедленно построить на месте депо что-то эстетически привлекательное. Подчинённые немедленно бросились выполнять высочайший приказ, объявив о начале народного строительства, и фактически за год улица Сумская обогатилась новым архитектурным символом.

«Переведи меня через майдан»

С 1917-го по 1934-й год Харьков был столицей Украины. Этот период для мегаполиса естественно стал переломным в деле градостроительства. Архитектурный бум с одной стороны был вызван элементарным недостатком помещений (Первая мировая и гражданская войны не прошли для сооружений бесследно), а с другой — сама атмосфера новой столицы (свободная и радостная, суровая и тревожная) заставляла харьковчан менять своё отношение ко многим вещам. Архитектура не стала исключением. В Харькове началась небывалая конкуренция консервативных и авангардистских течений, о чем в полной мере свидетельствует характер городской застройки того времени. Например, по адресу Сумская, 116 для сотрудников треста «Южсталь» возвели помещение по всем канонам классической добротности. А на соседней улице Данилевского появился квартал «Новый быт», где в квартирах вообще не было кухонь. Решение отменить газовые печи выросло с революционной идеи освободить горожан от необходимости тратить драгоценное время на такое земное дело, как приготовление пищи. Эту функцию, согласно тому же замыслу, должна была взять на себя специальная фабрика-кухня — чтобы харьковчане не отвлекались на бытовые мелочи от развития страны.

Площадь Свободы

Крупнейшая в Европе площадь Свободы, уникальный стиль которой известен далеко за пределами Украины (станция метро «Университетская»), считается венцом харьковской архитектурной мысли того времени. Она занимает 12 гектаров площади, объединяя четырьмя сторонами просторного прямоугольника помещения Дома советов, Дворца детского творчества, гостиницы «Харьков», центрального корпуса Национального университета имени В. Н. Каразина и других административных зданий.

Госпром

Центральное место среди них, безусловно, занимает Госпром, выполненный в стиле конструктивизма с богатой пластикой фасадов, гармонией форм и идеальным совершенством пропорций. Его возвели по проекту «Незваный гость» ленинградских зодчих С.Серафимова, С.Кравца и М.Фельгера. Сегодня, смотря на это величественное монолитное здание, даже не верится, что первые земляные работы здесь проводились при помощи ломов, лопат и кирок — кувалдами измельчали гранит на щебень, лопатами «гарцевали» бетонную смесь, лошадьми вывозили грунт. И что грандиозное даже по современным меркам многоэтажное административное здание из монолитного бетона, которое имеет 4500 оконных проёмов и 17 гектаров стеклянного покрытия, был возведён в рекордные сроки — с 1925 по 1928 год. Стать свидетелями большого строительства в Харьков приезжали писатели А.Барбюс, Т.Драйзер, В.Маяковский. Впоследствии в Госпроме разместили 22 республиканских треста, 10 наркоматов, правление Промбанка и другие управленческие организации. В 20-х годах короткий адрес «Харьков. Госпром» стал известен во всех уголках СССР. Прославился «Незваный гость» и тем, что выдержал все попытки немецких оккупантов подорвать его или сжечь — монолитные конструкции здания пережили все испытания, хотя и остались без окон и коммуникаций. Сейчас Дом напоминает большой муравейник, который приютил многочисленные управленческие и бизнес-структуры. Здесь и поныне сохранились раритетные лифты, которыми, как в старину, «управляют» лифтёры.

Расстрелянное возрождение

Ночной Харьков чем-то напоминает Париж

Каскадный фонтан в Саду Шевченко

Монументализм и барокко здесь сплелись воедино

Как только Харьков стал столицей, к нему тут же начали съезжаться писатели. Уже признанные мэтры и ещё не оперившаяся молодёжь. Очень скоро благодаря собственным финансовым взносам они построили по улице Культуры, 9 кооператив под названием Дом «Слово», ставший одной из самых печальных страниц в истории Украины. Именно здесь 12 мая 1933 года арестовали Николая Ялового, а его ближайший товарищ Николай Хвылевой, понимая, что будет следующим, собрал у себя близких товарищей: Кулиша, Досвитнего, Эпика, Днепровского, Йогансена и Сенченко и после прекрасно проведённого вечера покончил с собой. А дальше все пошли по этапу. В конце 33-го одного за другим арестовывают Пилипенко, Досвитнего, Вишню (всего девять человек) за подготовку партийного террора. В 34-м всего за месяц «черный ворон» (машина НКВД) забрала Алешу Слисаренко, Гео Шкурупия, Евгения Плужника, Николая Любченко, Григория Эпика, Андрея Баринова, Николая Кулиша, Валерьяна Пидмогыльного, Василия Штанько, Григория Стрельца, Антона и Тараса Крушельницких, Дмитрия Левчука, Костя Буревия. Суда над ними как такового не было: всем зачитали обвинение, а дальше — Голгофа. Уцелел только Остап Вишня. В последний момент «высшую меру социальной защиты» ему заменили десятью годами Соловков.

С тех пор «черный ворон» буквально дежурил у опального дома. Местные жители обходили его противоположной стороной улицы, чтобы ненароком тоже не попасть в немилость к НКВД. В историю почти анекдотом вошло высказывание одного из вершителей судеб грозного ведомства, предложившего одним махом зарешётить в Доме «Слово» все окна и двери и не тратиться больше на топливо.

Все подробности этой страшной истории можно узнать в Харьковском литературном музее, открывшемся в 1988 году по улице Фрунзе, 6. Неподалёку находится и дом Клуба Эллана Блакытного (Краснознаменная, 4), стены которого стали свидетелями не конца, а как раз начала литературного ренессанса. Ведь прежде чем повести писателей на Голгофу, им разрешили вволю наработаться. Это было нечто! В городе начинают издаваться газеты и журналы на украинском, русском, армянском, еврейском языках. Ведутся бесконечные дискуссии, в ходе которых «деревенщина» из «Плуга» что-то своё доказывают «урбанизаторам» из «Гарта». Появился украинский литературно-научный институт. Курбас с Кулишом возмутили творческий покой «Березилем». Этот период (конец 20-х годов — начало 30-х) историки справедливо назовут «эпохой украинского ренессанса», которая и поныне вызывает двоякое ощущение. С одной стороны — ностальгии по тогдашним творческим свершениям, а с другой — глубокой печали за непоправимую потерю человеческой жизни и цвета украинской нации. Тот период ещё только предстоит осмыслить, ибо на Доме «Слово» хоть и открыли недавно мемориальную доску в форме открытой книги, её грустные «страницы» и поныне остаются непрочитанными.

г. Харьков

Ноябрь 2011